Четырнадцать лет назад, ты с друзьями затеяла игру в прятки, вы с кузиной решили спрятаться в подвале нежилого дома, но оказалось, что один из соседских мальчишек подглядывал куда вы пошли и как только спустились, закрыл дверь на засов. Помещение было маленьким, тускло горела всего одна лампочка столетней давности, везде валялись шприцы, как оказалось в то время там часто проводили время наркоманы. Было страшно, ещё и Анна заплакала, попутно зовя своих родных, ты тогда решила держать себя в руках, чтобы не пугать девочку ещё больше, хотя хотелось устроить истерику и дать себе волю. Тогда тебя спасли надёжные руки папы и нежный голос мамы.
Вот и сейчас зарождалось чувство тревоги, главное не дать ему развитие, иначе…лучше вообще не представлять,  надо успокоиться. Принять всё как есть и даже начать искать свои плюсы. Слышишь голос Джонатана, и как он говорит, что ничего не выйдет и придётся ждать, звучит как приговор. А дальше тишина, тишина, в которой невозможно находиться, а особенно когда он рядом, нервы натягиваются как тонкая струна, ещё чуть-чуть и порвётся.
Чувствуешь, что он рядом, даже мурашки побежали по всему телу в ожидании чего-то.  И вот Лайтвуд становится всё ближе, протягивает телефон, а потом прижимает к себе и становится так хорошо, так спокойно, в его руках ты готова растаять, ничего больше не нужно, вдыхаешь до боли знакомый аромат его тела. Так можно стоять хоть всю жизнь. Но вот лёгкое касание у виска губ, шаг назад и…разочарование. Разочарование — это состояние или переживание, вызванное несбывшимися ожиданиями, надеждами или мечтаниями, чувство неудовлетворённости по поводу чего-нибудь не оправдавшего себя, неудавшегося. Вспомнила словарное значение этого слова и понимаешь, что ты из него сейчас соткана. Хочется подойти и крепко обнять, больше не отпуская, хочется поцеловать, хочется снова почувствовать себя в надёжных руках и знать, что ты нужна, ты не лишняя. Видно слишком много этого «хочу». Неужели ему совсем не хочется, чтобы ты была рядом. Обидно. Тебя снова окутала пустота и тяжёлая тишина, такое бывало и раньше когда ты ждала, а тот, которого любишь не приходил, потому что забавлялся с очередной девицей. Тогда ты включала музыку на полную громкость, брала из бара бутылку алкоголя и начинала танцевать. В такие минуты было начхать, о том, что скажут соседи. Или подруга, ругая на чём свет стоит выводила проветрится, одновременно промывая мозги.
Сейчас казалось он рядом и одновременно далеко. Больно. Беспомощно обхватываешь себя руками, пытаясь не сойти с ума, вспоминая. Но вот ещё пара минут и старательно берёшь себя в руки. Так нельзя, надо держаться. Почему этот лифт застрял именно сегодня? Именно сейчас? Неужели так надо было? Как-то не верится. Ведь до этого он наверняка ни разу не сломался, а тут зашли вы и он решил подшутить, не задумываясь к чему это может привести. 
- Не хочешь помогать, ну и ладно, сиди и развлекайся.
Больше пока сказать нечего, слишком возмущена и боишься наговорить лишнего. Открываешь телефон и видишь, что связи нет, всё как и говорил, понимаешь, что её и не будет, но проигрывать этот раунд не хочется, отчего-то ходишь со скоростью света по лифту и пытаешь, что-то предпринять. Люка нет, значит никак не вылезти, камер тоже нет, иначе бы их давно увидели и уже бы спасли. Смотришь на часы, скоро здание закроют на ночь. Сидеть придётся долго, он был снова прав. Очередной раунд за Джонатаном. Потом телефон падает из обессиленной руки на пол, ты устала, чисто по-человечески.
- Ты даже не хочешь помочь. Ах, ну да тебе же всё равно, но в первую очередь всё равно на меня.
Ты не кричишь, не орёшь, а смысл? Хотя хочется, обматерить его, образумить, хорошенько потрясти, как коктейль в шейкере. Отходишь в другую сторону, облокачиваешься лбом о стенку и чувствуешь, как металл приятно холодит разгорячённую кожу, щёки пылают, распускаешь волосы и начинаешь часто-часто дышать, проводя рукой по волосам. Снова собираешься и берёшь себя в руки и подходишь к нему, наклоняешься, кладёшь тёплую ладонь на щёку и пристально смотришь прямо в глаза, пытаясь найти ответ на ещё не заданный вопрос, ведь они не могут врать, они же зеркала души.
- А почему тебе на меня всё равно? Почему ты вечно отдаляешься? Что же я сделала?
Продолжаешь смотреть, а потом морщишься, словно от пощёчины, разводишь руками и в панике отворачиваешься, кладя лицо на ладони, подавляя слёзы. Сейчас они не нужны. Снова больно. Нет, не физически, морально. Кажется, что внутри, что-то сломалось, разлетелось на тысячи осколков, раня. Сейчас закричишь. Тише, Иззи, тише. Надо жить дальше. Самообладание отказывает. Что-то будет.